Из Книги  ДОМ  И  ЕГО  ОБИТАТЕЛИ                 

                        ШЕЛКОВИЦА

Во дворе росла шелковица. Её ветви запросто дотягивались до второго этажа. Она была статная и сильная и с лёгкостью переносила любые шторма и засухи. Кроме того, шелковица была благородным деревом, и в трудную минуту протягивала руку помощи болезненному абрикосовому дереву, постоянно вынашивающему червей в своих зелёненьких бутонах.

Если плоды отражают душу дерева, то шелковица имела душу щедрую и благодатную. Тюпа всегда подозревала, что абрикос исподтишка завидовал широте шелковициной души. Абрикосовые плоды использовались детьми исключительно в лабораторных целях. Они анатомировали жёсткое злобно-жёлтенькое тельце какой-нибудь усыхающей абрикоски и таким образом изучали скрытую жизнь очередного червивого семейства.

Шелковица даже не требовала никакого приложения сил, чтобы дать вкусить свои райские плоды. По форме плоды шелковицы напоминали выпуклые соты, наполненные тёмным сияющим нектаром, который сам проливался в рот, стоило лишь шелковице пошевелиться.

Все любили шелковицу, кроме Никифора, возле дома которого она росла. Поначалу Никифор хотел оградить её забором, чтобы никто не собирался возле его калитки. Мухи и дети были для Никифора нестерпимы, потому что ни те, ни другие не понимали права на собственность. Кусок земли возле Никифорова дома был его собственностью, а шелковица эту собственность разрушала, собирая вокруг себя неуправляемые элементы. Мало того, она ещё своими корнями вростала Никифору в подвал, чего Никифор никак уж не мог снести.

Вдобавок ко всему абрикос частенько наушничал Никифору на шелковицу, на её дружелюбное отношение к детям. А за это Никифор опрыскивал абрикос специальным ядом, который абрикос принимал, как король  - по каплям, чтобы адаптироваться на случай покушения.

Через шелковицу очень здорово было смотреть на луну, когда та катилась по бугристым облакам и застревала в сетях ветвей. Безусловно, луна лакомилась шелковицей, и её щеки, как Тюпины, всё лето были в тёмных шелковичных пятнах.

 

Никифор должен был ненавидеть луну наравне с мухами. По ночам Тгапа видела, как он выходил за свою калитку, когда ему думалось, что все спали, и шевелил палкой шелковичные ветви. Так он хотел отогнать луну. Но луна лишь искоса поглядывала на Никифора и продолжала есть шелковицу до самого рассвета.

И когда Никифор понял, что он не в состоянии бороться со вселенной, он решил покончить с шелковицей.

        Целый день дерево мелко дрожало ветвями, как от озноба, и беспрестанно сыпало на землю свою шелковицу. Поначалу все радостно хватали щедрые дары, но потом даже мухи насторожились и перестали жужжать вокруг раздавленных лакомств.

Дети стояли, задрав голову, и беспомощно смотрели, как лихорадило их дерево. К вечеру шелковица вздрогнула несколько раз и как-то странно застыла окостеневшими ветвями.

Ночью подплыла луна и несколько раз внимательно оглядела шелковицу, прижалась к её стволу, но шелковица не пошевелилась. Скрипнула дверь, и длинная тень Никифоровской палки перечеркнула двор по диагонали. Луна испуганно отскочила от ствола и стремительно унеслась в середину неба.

А Никифор спустился в подвал и ощупывал отравленные мёртвые корни своей жертвы, чтобы лучше уснуть.

Всё   утро   и   весь   день   шелковица   стояла   со   своими   судорожно  простёртыми  к   небу     ветвями.  Она  почернела  и  потрескалась,   и   на следующий день её спилили, дивясь неожиданной кончине дерева.

А ещё несколько дней спустя, кто-то разбудил Никифора неимоверным громким шелестом. Тюпа тоже не спала. Она видела из окна, как он выскочил с палкой в руках и по-привычке направил её в сторону, где стояла шелковица. Но шелковицы не было, а шелест всё усиливался. И Никифор увидел в лунном сиянии, как безудержно цвело червями абрикосовое дерево. Он бросился в подвал, выхватил канистру с ядом и стал поливать разросшийся абрикос. Но абрикос только ещё пуще пенился и цвёл, и Никифор понял, что уже никогда не сможет остановить этого цветения.

Тогда он сел на землю, прямо в лужу с ядом, и завыл на луну. Высунулся сосед сверху и с ругательством запустил чем-то в Никифора, путая его с бродячей собакой. Никифор заскулил, но выть не перестал.

Луна спустилась ниже и посмотрела Никифору в глаза. Глаза остро блеснули, и Тюпа испугалась, что их свет обнаружит её присутствие в окне. Но почти тут же блеск спал, и Никифор, обхватив голову, пригнул её к коленям.

И тогда луна скрылась за облако. А облако вздохнуло и превратилось на глазах Тюпы в шелковицу. Подсвеченная изнутри, шелковица склонила к Никифору свои ветви, помогла ему подняться из лужи с ядом и проводила его к самой калитке.

Никифор всхлипнул в последний раз, открыл калитку и оглянулся на облако. Шелковица закивала ему всеми ветвями и подтолкнула в дом.

 

                                                                                                                                                                            Вера Зубарева

                                                           

Copyright © 1999-2008  by Ulita Productions