Выпуск 12, 2009.  СВЕЧА ПАМЯТИ                

Елена Дубровина

 

«ОТЧАЯНЬЕМ, БОЛЬЮ, СТИХАМИ» *

О поэтах первой эмиграции, погибших

в немецких концлагерях

ЮРИЙ МАНДЕЛЬШТАМ

К Столетию со Дня Рождения Поэта

            Произведения искусства, будь то картина, роман или стихотворение – часть мира, часть духовного мировосприятия творца. В момент особенно острого внутреннего состояния, являющегося порой результатом каких-то внешних событий, рождаются поэтические строки. Трагизм общечеловеческий (война, революция, репрессии, потеря родины и т.д.) обуславливает трагедию индивидуальную. Русская революция и последовавшие за ней репрессии, выхлестнули за пределы страны целое поколение российской творческой интеллигенции. В конце двадцатых, начале тридцатых годов, центр русской культурной жизни оказался в Париже. Там в Париже начало оформляться новое поэтическое течение названное «парижской нотой». «Сущность искусства, как всякого подлинного искусства, трагична...Сознание трагизма нашего положения явилось зерном, из которого выросло новое поэтическое мироощущение, так называемая «парижская нота»», писал поэт и критик, Юрий Терапиано.

            К поколению литераторов «русского» Парижа принадлежали писатели и поэты разных национальностей, многие из котоых погибли в немецких концлагерях, бесследно исчезли в Германии. Их имена: поэты – Раиса Блох, Мать Мария, Юрий Мандельштам, Михаил Горлин; писатели – Юрий Фельзен, Илья Фундаменский. Смерть многих эмигрантов первой волны была также трагична, как и их жизнь. В атмосфере одиночества и нужды еще больше обострялись человеческие качества. Так дочь композитора Скрябина, Ариадна, жена поэта Довида Кнута, была схвачена немцами и убита на бельгийской границе, когда рискуя своей жизнью, пыталась спасти жизни еврейских детей. Борис Вильде (Борис Дикой), немец по происхождению, возглавил русскую группу французского сопротивления, был расстрелян, и по словам самих же палачей, умер как герой. Поэтесса, Мать Мария, пошла в газовую камеру вместо молодой украинской девушки, спасая ее жизнь. Еврейский поэт, Илья Британ, был расстрелян немцами как заложник, мужественно встретив смерть.

            Драма человеческая в огромном чужом мире, жизнь в постоянной нужде и каждодневной борьбе за выживание, обостряли восприятие мира, взаимоотношения человека с человеком, и человека с творчеством. Изолированность, одиночество, нужда, горе, потери, оторванность от родины, заставляли поэта глубже всматриваться в себя, анализировать свои мироощущения. В поэзии как бы доминировал монолог с самим собой.

            Таким поэтом «внутреннего монолога» можно назвать Юрия Мандельштама. По трагическому совпадению, оба поэта, как Осип так и Юрий Мандельштам, бесследно исчезли в немецких концлагерях – один в советском, другой в фашистском. Имя Осипа Мандельштама знают в России сейчас все. Имя Юрия Мандельштама незаслуженно забыто. Он родился в Москве 25 сентября 1908 года в еврейской семье. В 1920 году семье удалось уехать из послереволюционной России и поселиться в Париже. Образование Юрий Мандельштам получил в Сорбонне, закончив в 1929 году филологический факультет. По воспоминаниям современников, был он человеком высокообразованным, прекрасно владел русским, французским, немецким и английским языками. Еще будучи в гимназии, он читал в подлинниках классику на этих языках. «У него была изумительная память, большая эрудиция, хороший литературный вкус, и с самого начала -- критические способности», вспоминает его близкий друг, Ю. Терапиано.

            «Умный, с большим характером, волевой по природе» он ощущал мир с большей силой, подчиняя себе стихотворные образы.

                                    Какая ночь! Какая тишина!

                                    Над спящею столицею луна

                                    Торжественную радостью сияет.

                                    Вдали звезда неясная мерцает

                                    Зеленым, синим, розовым огнем.

                                    И мы у темного окна вдвоем,

                                    В торжественном спокойствии молчанья –

                                    Как будто нет ни горя, ни войны –

                                    Внимаем вечной песне мирозданья,

                                    Блаженству без конца обречены.

            Поэзия его ближе к блоковскому мистическому символизму, когда из музыки стиха вырисовываются таинственные образы. Здесь мы видим блоковские «цветные миры», спектр красок, передающий мироощущения поэта в страшное время войны и горя. Синяя звезда, как бы символ его поэзии: «Твоя звезда – ничем не хуже Синей --\Тебе светила золотом лучей.»

            В 1938 году умирает от рака жена поэта, дочь композитора Стравинского. В поэзии его появляется новая тема, тема смерти любимого человека. Стихи его наполнены острым ощущением потери, словами, озвученными трагической музыкой Брамса, философским осмыслением любви, жизни и смерти, и глубокой человеческой скорбью:

                                    Ни радости, ни скорби нет конца.

                                    Любовь и смерть всегда в единоборстве.

                                    Пускай черты любимого лица

                                    Стирает смерть в медлительном упорстве –

 

                                    Любовь их снова к жизни призовет

                                    Движеньем памяти, простым и вечным.

                                    И наш союз незыблем. Он живет.

                                    Он светит мне лучом нелицемерным.

            Внутренняя эмоциональная сдержанность и глубина взгляда в суть окружающего, философское осмысление жизни, счастья, любви – стержень поэзии Юрия Мандельштама.

                                    В житейской тине счастья не найти...

                                    Но и взлетев в небесные пространства,

                                    Мы не забудем прежние пути,

                                    Простую грусть, простое постоянство.

 

                                    И стоит ли смотреть на облака

                                    Нам, обреченным смерть принять оттуда,

                                    Пока еще прекрасна и легка

                                    Жизнь, где нам не надо чуда.

            Каждому времени присущ свой творческий почерк. Поэты «парижской ноты» по сути поэтического выражения были близки к поэтам «серебряного века». И хотя Ю. Мандельштам, как поэт формировался во Франции, близкая дружба с Владиславом Ходасевичем, Юрием Терапиано и другими русскими поэтами, оказала влияние на его творчество. В его поэзии присутствуют те же творческие мотивы, та же глубинная духовность, преобладание внутреннего анализа над описанием внешних событий, элемент трагизма, мистическое предчувствие смерти и желание жить. Это отрывок из его предсмертного стихотворения «Тебе», написанного в лагере.

                                    И если я приду домой,

                                    Как зверь, ушедший от погони,

                                    Без слов – в молчаньи – головой

                                    Я припаду к твоей ладони.

 

                                    Но если есть бесслезный плач,

                                    Ты все поймешь в минуту встречи,

                                    Смотря на согнутые плечи,

                                    Где знак поставил мне палач.

            Его поэтический голос как бы крепнет с приходом войны.

                                    Нет, не воем полночной сирены,

                                    Не огнем, не мечом, не свинцом,

                                    Не пальбой, сотрясающей стены,

                                    Не угрозой, не близким концом –

 

                                    Ты меня побеждаешь иначе,

                                    Беспросветное время войны:

                                    Содроганьем в безропотном плаче

                                    Одинокой сутулой спины.

 

                                    Отворотом солдатской шинели,

                                    Заколоченным наспех окном,

                                    Редким звуком шагов на панели

                                    В наступившем молчаньи ночном.

            Ни сама война, ни ее грохот не пугают поэта, то одиночество, та безысходность, которую она несет, то «заколоченное окно», за которым прячутся ее будущие жертвы, и то трагическое затишье перед взрывом горя, победа смерти над жизнью – вот что глубоко трогает и волнует поэта. Ему было только тридцать пять, когда безжалостная рука палача оборвала его собственную жизнь.

            За тринадцать лет своей литературной жизни Юрий Мандельштам выпустил три сборника стихов, четвертый сборник вышел уже после его смерти в 1950 году, в парижском издательстве «Рифма». Прекрасно владея французским языком, он печатал критические статьи как в русской, так и во французской периодике. После смерти В. Ходасевича в 1939 году, Ю. Мандельштам вел критический отдел в журнале «Возрождение», где были напечатаны его последние предсмертные стихи.

            10 марта 1942 года Юрий Мандельштам был арестован немецкими оккупационными войсками и как еврей отправлен в концлагерь Дранси. Несколько раз его перевозили из одного лагеря в другой, пока след его не затерялся в каком-то из них в Германии. Обстоятельства гибели Юрия Мандельштама и точная дата его смерти до сих пор неизвестны, но его имя войдет в историю русской литературы – останутся его глубоко талантливые стихи, память его вдохновенного, поэтического и человеческого подвига.

                                    Как Пушкин, в снежном сугробе

                                    Сжимающий пистолет –

                                    В последней напрасной злобе

                                    На столько бесцельных лет...

 

                                    Как Лермонтов на дуэли,

                                    Не отвернув лица...

                                    Как Гоголь в своей постели,

                                    Измучившись до конца...

 

                                    Как Тютчев, в поздней печали,

                                    С насмешливой простотой...

                                    На позабытом вокзале,

                                    В беспамятстве, как Толстой...

 

                                    Не стоит думать об этом –

                                    Может быть пронесет!

                                    Или ничто не спасет

                                    Того, кто рожден поэтом!

________________________________________________________

 * Юрий Мандельштам

                                                           

Copyright © 1999-2009  by Ulita Productions