HOMEPRODUCTIONPOETRYMUSICARTWORKSGOSTINAYA

 

  выпуск 7 (2005)

 

БЕСЕДА 5

 

                                               

                                   АРОН – СПАСИБО ЧТО ТЫ БЫЛ С НАМИ...

 

«Что такое Красота?» - Арон прищурясь выжидательно смотрел на меня.

«... что есть красота

И почему её обожествляют люди?

Сосуд она, в котором пустота,

Или огонь, мерцающий в сосуде?»

Строки Николая Заболоцкого лезли в голову.  Это не ответ, а тот же вопрос.  – Хорошо, красота – эстетическое чувство человека, чувство прекрасного, чувство чего-то совершенного – мямлил я.  – Это, конечно, так, комментировал Арон, но вот почему философы всех времен стремились разгадать её. - Ха, философы! Это ж такие люди, которые видят загадку там, где обычный человек ничего особенного не замечает. – Вот, именно.  А что вам говорит такое определение: красота – это предрасположенность к развитию – «Час от часу не легче», причём здесь развитие и что такое предрасположенность?

Так началось моё знакомство с философией Арона Каценелинбойгена в его кабинете профессора Уортеновской Школы Пенсильванского Университета.  Перед этим, правда, были пара прозаических встреч среди общих друзей, но Арон охотно шёл на приватные беседы, да и любил их, подавляя собеседника своей эрудицией и особым взглядом на рассматриваемую тему.  Красота была одной из таких тем.  Наше общение завязалось на его оригинальных взглядах на эстетику и моём практическом опыте проведения эстетических экспертиз в области музыкальных записей[1]. Результатом дискуссии явилась наша совместная статья «Можно ли измерить красоту?» (русский вариант: журнал «ПОБЕРЕЖЬЕ» №5, 1996 г.)

Используя системный анализ в изучении экономических систем (и не только экономических) Арон оценивал их предраcположенность к развитию с позиций эстетики.  В книге «Эстетический метод в экономике», Chalidze Publications, 1990, им подробно описан суть этого метода.  На 5ой конференции Международной организации IEEE по искусственному интеллекту, 1990, Арон выступил с докладом о измерении красоты, продолжив идеи американского математика Джорджа Биркхоффа (“Mathematics of Aesthetics” 1933).

Становление Арона Иосифовича Каценелинбойгена как учёного-экономиста происходило в Москве, в Центральном Экономико-Математическом Институте, где он интенсивно работал в области оптимального планирования и стал доктором экономических наук.  Философом же он стал, по его собственному признанию, здесь в Америке.  Его философия явилась результатом его обширных знаний и, конечно, прозорливой интуиции.  Он выходил за пределы ограниченной области, очерчиваемой точными науками.  Но не потому, что был выше науки, а потому что охватывал области вне науки, области, в которых точные знания отсутствуют или невозможны.  Духовный мир философа обширней знаний объективного мира природы.  Помимо науки, у него есть искусство, религия, экономика, политика, просто жизнь.  Его философский разум опирался и на науку, и на чувства, и на интуицию.  Примером тому служат, например, упомянутые выше работы по эстетике.  Как философ он не отбрасывал теологию как заведомо ложное знание (искусство тоже ложно), его интересовал весь духовный мир человека. Точно также он подходил к вопросам искусства, науки, политики и т.д. Такое положение приподнимало его как философа над другими сферами духовной деятельности человека, делало его мудрецом.

Мировозренческой основой многих работ Арона служил разработанный им же индетерминизм (Indeterministic Economics. New York: Praeger Publ., 1992; The Concept of Indeterminism & Its Applications; Economics, Social Systems, Ethics, Artificial Intelligence & Aesthetics. Westport: Greenwood Publishing Group, 1997). Мне кажется необходимым эскизно описать эту область его мировозрения, потому что она наилучшим образом представляет его как мыслителя.

По его мнению,  системный подход не получил должного развития, хотя позволял обрести более широкий взгляд на многие вещи.  Одномерный подход ХIХ  и прошлых веков оказывается лишь частным случаем системного подхода, когда объекты и связи между ними  детерминированы.  Тогда эти объекты и связи можно рассчитать, если известны закономерности и вся необходимая информация.  Так собственно и думают большинство людей: надо познать законы и тогда можно всё рассчитать.  Наличие индетерминированных систем многие не понимают и даже не подозревают об их существовании. 

            Индетерминизм обычно понимают как противоположность детерминизму, который представляет взгляд о первоначальной определяемости всего в мире. Всё в мире обусловлено чем-то или кем-то. Детерминизм возник ещё в древние времена, на заре зарождения мировых религий, как учение о предопределённости. «Всё от Бога» – его краткое выражение. Позже, в средневековье, с расширением знаний причинно-следственный связей в природе, детерминизм превращается в философское воззрение. В XVIXVII веках научный достижения оформляют этот взгляд в так называемый механический детерминизм, который закреплял успехи механики, демонстрировавшей  закономерности и причинные обусловленности в мире. Центральной становится идея о том, что всякое состояние Вселенной есть следствие предыдущих и причина последующих её состояний. Выдающийся французский математик, физик и астроном XVIII века - Пьер Симон Лаплас выразил детерминизм так: «Дайте мне настоящее состояние Вселенной и я вычислю вам её будущее». Правда, разрабатывая основы вероятностного исчисления он же отметил, что знать все связи не удаётся (как он полагал – из-за невежества), поэтому необходим вероятностный подход. Последующее развитие науки превратило механический детерминизм во всеобщий. Современный детерминизм опирается на причинную обусловленность связей, как бы сложны и какого бы вида они не были.

            Для детерминизма характерно явление неотвратимости. Причинно-следственные связи предопределяют исход события. При этом могут быть два следующих варианта. Нам известны все составляющие и закономерности, участвующие в совершение события. Мы можем аналитически описать его осуществление. Это так называемый аналитический детерминизм – событие вычисляется. Примером такого детерминизма являются закономерности природы, открытые и аналитически описанные наукой, которые используются  современной техникой для построений различных конструкций, машин, процессов.

            Второй вариант детерминизма связан с отсутствием, частичным или полным, знаний причинно-следственных связей, вызывающих рассматриваемое событие. Это незнание делает событие вероятностным. Простейшим примером такого события является выпадение «орла» или «решки» при подбрасывании монеты. Неопределённость совершения события не означает, что нет причинно-следственных связей для его осуществления, они есть – просто мы не знаем, как они точно действуют. Мы можем представить эти действия алгоритмически, тогда детерминизм события называют алгоритмическим. Для вычислений вероятности события используют статистическую частотность, которая есть отношение числа благоприятных исходов к общему числу опытов. При увеличении числа последних дробь приближается к числу выражающего вероятность события. Так, в упомянутом случае с монетой, при достаточном количестве её подбрасываний (опытов) число выпадений «орла» будет приближаться к половине опытов, как, впрочем, и для «решки». Вероятность выпадения какой-то одной стороны монеты равна 0,5. Также вычисляется вероятность выпадения какой-то грани кубика или, например, определённого числа рулетки.

            Представим теперь, что мы подбрасываем не одну, а три или четыре монеты одновременно и ставим вопрос так: «Какова вероятность того, что монеты упадут на одной прямой линии?» Или, «четыре монеты образуют прямоугольник?» Или, скажем, «латинскую букву <L>».  Ответить на эти вопросы невозможно. Почему?  Потому что число возможных исходов составляет очень большую величину, часто даже бесконечную. Монеты после падения могут образовывать самые различные конфигурации, среди которых ожидаемое событие (расположение по прямой линии) одно из бесконечного множества. Это делает невозможным подсчёт вероятности как статистической частотности. Конечно, в нашем каузальном мире выпадение той или иной конфигурации обусловлено какими-то причинно-следственными связями, но их множественность делает невозможным предсказаний вероятности события. Если взять число монет ещё больше – горсть, то конфигурация прямой линии вообще покажется невероятной, хотя в принципе возможной. Тем не менее, этот случай также детерминирован естественными законами природы.  Вообще макромир – каузален, нет пока ни одного примера, показывающего, что что-то произошло без причин.

            Великое смятение умов произошло, когда человек вторгся в микромир.  В основании квантовой механики лежит так называемый пpинцип неопpеделенности, котоpый обычно фоpмулиpуется следующим обpазом: электpонам (как и дpугим квантовым частицам) - одновpеменно нельзя пpиписать опpеделенную кооpдинату и опpеделенную составляющую импульса (соответствующую данной кооpдинате).  Этот пpинцип в конце двадцатых годов прошлого века был установлен В.Гейзенбеpгом и Н.Боpом: кооpдинаты и соответствующие им импульсы квантовой частицы неопpеделенны.  Нарушены причинно-следственные связи, не индетерминизм ли это? – вопрос, который волновал Арона.  В отличие от многих он понимал под индетерминизмом не полное отсутствие причин возникновения события, а лишь разрыв в их осуществлении.

            Если перейти к более простым примерам, то можно указать в первую очередь на человека. Примером индетерминизма может служить случай, когда человек поступает наугад.  Если выпадет «решка» пойдет направо, если «орёл» - налево. Решение куда пойти - индетерминизм, так как причинно-следственные связи в падении монеты не связаны закономерно с решением куда пойти, человек может вообще передумать идти. Отвратимое событие, ибо его действия незакономерны. Воображение, интуиция, чувства, «левая нога» - всё может влиять на действия человека.  Поэтому в системах, в которых включён человек, индетерминизм вполне возможен.  В экономике, в политике, в искусстве, в шахматах и т.п. почти все человеческие организации, начиная от мелкого бизнеса и не кончая государственной машиной или крупной международной корпорацией, являются по крупному индетерминированными системами.  Не только из-за людей, включенных в эти системы, с их свободной волей и непредсказуемым поведением, но и из-за обстоятельств существования и действия таких систем.  Скажем, при планировании развития невозможно предусмотреть неожиданные изобретения или открытия идей, месторождений, новых обстоятельств и т.п.  И, главное, их последствия.  В индетерминированных системах нет закономерной связи между всеми объектами, существует некий разрыв отношений между ними, который люди заполняют своими додумками для того, чтобы хоть как-то увязать объекты в работающую систему.  Вот тут-то работоспособность системы, её успехи и неуспехи, определяются тем насколько умело человек заполняет эти разрывы, восполняя отсутствующие закономерности.

В частности, следует различать ошибки и непредвиденные результаты.  Первые – есть следствие не учета закономерностей, которые в общем-то известны, или какой-то информации, которая в общем тоже есть. Люди не учитывают их, ошибаются, хотя все по-разному.  Непредвиденное – это то, что никто не мог знать заранее, и то, что оказало влияние на результаты.  Если ошибки, в принципе, можно избежать, и, следовательно, получить ожидаемый результат деятельности, то непредвиденность, если она произойдёт, избежать нельзя.  Как и её последствия.  Вот это всё есть в индетерминированных системах.

Наиболее индетерминированным в индетерминированных системах является, как уже сказано, человек.  Он многопланов и многомерен. Причем эти его характеристики бывают и противоречивы друг другу. Человек – не цельная натура.  Впрочем, и в этом есть разброс.  Одни люди очень подвержены влиянию окружающей среды, не самостоятельны и несут в себе отпечаток средней ментальности, национального сознания, общественного мнения. Другие, напротив, весьма самостоятельны, оригинальны в суждениях и действиях, и часто непредсказуемы.

Как принимать решения, будучи включённым в индетерминисткую систему, – вот задача, которую решал Арон.  Позиционный стиль игры в шахматах,  позиционный стиль руководства экономической системой, предрасположенность к развитию, интуиция и эстетическое чувство в создании такой предрасположенности – вот некоторые рецепты решения этой задачи.  Этому он в основном и посвящал свои книги и статьи, об этом он говорил на своих лекциях.

 

Как философу Арону были интересны и другие мировоззренческие темы.  Считая себя агностиком, он обосновывал свои взгляды опять-таки с позиций индетерминизма.  Обычно, те, кто считает себя агностиком, опираются на невозможность доказательства наличия или отсутствия Бога и связывают это с тем, что существует непознаваемость определённого рода  знаний.  Агностицизм Арона имел более сильные обоснования.  Это удобно показать на мыслях, связанных с возникновением жизни.  Верующие считают, что жизнь возникла по желанию Всевышнего; атеисты – в результате цепи естественных закономерностей, сложность и неизвестность которых делает  для людей затруднительным познание этой цепи, а чрезвычайно малая вероятность осуществления необходимых условий значительно усложняет определение причинно-следственных связей возникновения жизни. Арон смотрел более глубоко. Он полагал, что существуют какие-то закономерности природы, определяющие тенденцию развития от низшего к высшему, но вследствие индетерминисткого характера природы причинно-следственные связи имеют разрывы и никакой логикой невозможно заполнить эти разрывы и установить общую причинно-следственную связь событий.  Отсюда невозможность познания всего хода возникновения жизни, отсюда агностицизм Арона.

 

В отличие от многих агностиков, переносящих свое неверие в существование Бога, в отрицание религии (см. например, Бертран Расселл «Почему я не христианин»), Арон глубоко почитал иудаизм, соблюдал ряд религиозных предписаний и во многих своих работах цитировал Тору.  Он объяснял, что в иудаизме и в Торе отражена душа и мудрость еврейского народа, поэтому изучение и следование Торе - это еврейское национальное бытие необходимое для его полноценного существования.  Но Арон не был бы философом, если бы не имел собственный оригинальный взгляд на всё то, что излагается в Торе.  Так в работе «Об одной из возможных Интерпретаций Авторами Торы замыслов и дел Творца», 1989, он представил Создателя как творца мира с позиций индетерминизма.  У Создателя не было точно определённой программы действий по созданию мира и жизни в нем; он двигался в своём творчески индетерминистки, оценивая каждый этап творения – «И это хорошо!».  Только после этого приступал к осуществлению следующего этапа.  Более того, слово «хорошо» по предположению Арона следовало бы заменить на слово «красиво» - «И это красиво!», что более отвечало оценке Богом своих творений.  В процессе творения Бог совершенствовался сам, исправляя собственные ошибки.  Таким образом, Создатель в глазах философа был не только всемогущ, но и обладал слабостями, свойственных каждому творцу.

 

            Всякие проявления антисемитизма возмущали Арона.  Однако, в отличие от тех, кто считает антисемитизм просто одним из видов национального шовинизма, настороженно-враждебного отношения к «чужаку», Арон видел иные источники антисемитизма. Так, в работе «О СУДЬБАХ ЕВРЕЙСКОГО ПЛЕМЕНИ. Заметки об антисемитизме», 1998 г.( а также в "Anti-Semitism and the Jews State", журнал 22, no.64, 1989), он отмечал различие материальных и духовных ценностей разных этносов как источник их неприязни друг к другу.  У евреев высоко ценятся семейное единство и благополучие.  «Не сотвори себе кумира» - чуть ли не главный лозунг евреев, они часто не признают авторитеты и имеют на всё своё собственное мнение.   Более того, в отличие от христианского раболепия, евреи считают себя равными Богу.  Арон пишет: 

«По представлению авторов Торы, Человек создан по образу и подобию Божьему. Сам же Бог представлен не как застывшая всемогущая и всезнающая сила, а как развивающееся начало. Человек, наделенный творческой мощью и свободой воли, усиливает мощь такого рода Бога. Именно посредством человека, и прежде всего посредством человека, Бог реализует дальнейшее развитие универса. Более того, роль людей может быть даже так велика, что с некоторыми из них, избранными, Бог даже становится вровень, заключая с ними контракт. Согласно этому контракту, Бог, с одной стороны обязуется размножить народ, идущий от Авраама, отцом многих народов, с другой стороны, еврей должен соблюсти завет, идущий от Бога и выражающийся в том, что все мужчины должны быть обрезаны».

Арону представляется, что «достаточно увидеть несоответствие между еврейской ментальностью и системой ценностей в этносах, где высоко ценится авторитарный режим, где лидер является кумиром, помазанным на престол, где жертва собой во имя страны или лидера имеет высочайшее значение и т.п., для того чтобы понять дополнительные источники антисемитизма».

      Таковы некоторые взгляды Арона, которые мне не однажды приходилось с ним обсуждать.  Конечно, это только небольшая часть из его обширного духовного наследия, и те люди, которые были знакомы с ним более продолжительное время, чем я, приводят многочисленные примеры широты тем, охваченные Ароном.

      Не могу не отметить великолепные человеческие качества Арона – интеллигента (в русском значении этого понятия) и интеллектуала (в мировом значении этого понятия).  Обширно и глубоко образованный, эрудит в экономике, в философии, превосходные отношения с людьми в быту – делали Арона и прекрасным собеседником, и отличным другом многих людей знакомых с ним.  Мы, как говориться, общались семьями, получая удовольствие от встреч друг с другом.  Арон и здесь был центром общения: рассказывал всякие забавные истории, овладевал вниманием, излагая взгляды на те или иные события.  Это был Человек!

 

                                                                                                                Борис Коллендер

                                                                                                                Филадельфия. Август 2005.


 

[1] «Исследования нелинейных искажений и модуляционных шумов в магнитной звукозаписи. Технические измерения и эстетические оценки». Б.Г. Коллендер, Диссертация, Москва, 1975 г.

 

                                                            *********************************

                                              

 

ВАРИАЦИЯ 5-20

 

Узоры облачных вязаний,

Их кружева – за нитью нить... –

Отвергнуть горечь многих знаний –

Не знать, не ведать и не быть.

И в том небытия забытье

Читать судьбу – за знаком знак,

Покуда ножницы над нитью,

Сверкая, предвещают мрак.

А я – ну что ж... – Dum spiro, spero

Гляжу в межоблачную синь,

И каждый миг –  за меру мера

Снегов, оазисов, пустынь...

Бездонной сини оборона

От энтропий со всех сторон –

За ней – ни ночи, ни Харона,

И неизвестен Ахерон.

 

                                                                                       Борис Кушнер

                                                                                       10 сентября 2005 г., Pittsburgh

 

 


 
 
                     Home | Беседа первая|Беседа вторая| Беседа третья|Беседа четвёртая |

Беседа шестая |

Copyright © 1999-2008  by Ulita Productions