HOMEPRODUCTIONPOETRYMUSICARTWORKSGOSTINAYA

 

выпуск 9 (2006)

 

БЕСЕДА 15

 

ИННА БОГАЧИНСКАЯ

           

ПАГУБНЫЙ ОГОНЬ

 

 

В ПОИСКАХ ОПРЕДЕЛЕНИЯ НЕОПРЕДЕЛЯЕМОМУ НАСТРОЕНИЮ

 

 

Заполнена каким-то

пагубным огнём,

Не столько от свечей,

сколь от душевной смуты.

Бывает, от себя

            защитно увильнём,

Чтоб свой огрех

            потом вчинить кому-то.

 

Проделки ль это

надорвавшейся судьбы,

С которой не всегда

            случалось мне смириться,

Иль все обугленные

            «если б да кабы»

Взроптали, как строптивая царица?

 

А если это спазм

пред девственным листом,

Как перед первым,

            неуклюжим поцелуем.

И не предугадать,

            что выстрелит потом –

Анафема иль аллилуйя.

 

А то – напротив –

            строк растрёпанный косяк,

Прорвавшийся из ящика Пандоры.

И как ни повернёшь –

            ни так всё, и ни сяк,

Как будто все вкусили

            яблоко раздора.

 

Зияют ли в душе

            змеиные нули,

Или тряхнуло Землю

            где-то в Перу или в Чили.

А, может, просто

            не мою звезду зажгли,

И музыку не для меня включили.

 

 

Затянется на мне

            из песен моих жгут,

И я освободиться не сумею.

И, как еретика,          

            они меня сожгут.

Или висеть заставят,

            как камею.

 

Уверовала, что

            досье моё завершено.

Хотя на мне ещё

            сверкает пена Афродиты.

Но бита карта.

Хоть открыто казино.

И снова кто-то приглашает:

                        - Заходите!..

 

 

И ТАМ, И ЗДЕСЬ

(Поэтическое толкование теории относительности, или

«Перелётные переживания о выборе места проживания»)

                                               

 

Я на крыльях стального гиганта

В перескоке Одесса-Нью-Йорк.

А Земля, будто ёж на пуантах,

Что нам всем ожидать от неё?

 

            А мысль плутает в ритме мёда и кнута

            И здесь, и там. И здесь, и там. И здесь, и там.

 

На весы водружаю две чаши –

Там ли? Здесь ли? Она или он?

- Приезжайте в Одессу почаще! –

Призывает друзей легион.

 

            Я разведу розарий кукольных Одесс

            И там, и здесь. И там, и здесь. И там, и здесь.

 

Там электричество пасует в проводах.

И в кране бойкотирует вода.

У телефона – аритмия и отит.

А на зарплату не прокормишь даже птиц.

 

Но гости в дом приходят просто, без звонка.

И в судный час поддержит чья-нибудь рука.

Там даже стены греют в пик январских вьюг.

И гнёзда брачные там из акаций вьют.

 

            Я свой маршрут коронный в жизни не предам –

            И здесь, и там. И здесь, и там. И здесь, и там.

 

Здесь чинно и местами слишком сыто.

Не журавлей здесь выбирают, а синиц.

Здесь каждый жест продуман и просчитан.

А путь наверх порой уводит вниз.

 

Здесь блеск и судороги полного корыта.

Всё “Comme il faut”*  с прохладой за душой.

А суть нарядными улыбками прикрыта.

Ну, в общем, «дым Отечества», хоть сладкий, но чужой.

 

            А я гоняюсь за приколами чудес

            И там, и здесь. И там, и здесь. И там, и здесь.

 

Беру в задел мудрейшего судью.

Вердикт мой: ввек ты не угомонишься.

Одесса ли – Гуд бай! Или Нью-Йорк – Адью!

Какая-то в душе всегда бунтует ниша.

 

Но вызов я бросаю нормам и годам

И здесь. И там.

 

 

*Comme il faut (фр.)  – Всё так, как должно быть

 

                                                                                   

 

САМА СЕБЕ...

 

                                                Сама себе закон, летишь ты мимо

                                                   К созвездиям иным, не ведая орбит.

                                                                    И этот мир тебе лишь красный облак дыма,

                                                                    Где что-то жжёт, тревожит и горит.

                                                                        А. Блок «Звезда, ушедщая от мира»

 

Сама себе закон, лечу я мимо

Бестронных королей,

            запятнанных белил,

Зеркал с гримасами

без масок и без грима,

Как будто сам Дали

             им лица удалил.

 

 

Лоскут остроугольный звёздной ткани,

Необщая деталь,

            дразнящая толпу,

Предпочитаю ад разброда и исканий

Неколебимости всех самых райских пут.

 

Сама себе судья, целитель, гуру,

Как будто сброшена с какой-то из планет,

Я исполняю жизни процедуру,

Не приобщаясь ни на йоту к ней.

 

Мне всё здесь чуждо,

            как в античном замке:

Разбитые горшки династии «Ку-ку»,

Служаки рабские, начальники и ЗАМы,

И всё в таком ключе,

            не влезшее в строку.

 

 

Здесь не поймёшь, кто пациент, кто психиатр.

И в дурдомах скорее встретится святой.

Здесь легче выявить на Марсе новый кратер.

Но что в душе, увы, не ведает никто.

 

 

Здесь Гулливеров травят лилипуты.

Брат узурпирует у брата власть.

Любовь здесь – на крови.

            В цвету – распутство.

Как будто мгла с орбиты сорвалась.

 

Здесь все друг друга пожирают с аппетитом.

На милосердие устанешь уповать.

Добро казнят. А смертный грех простится.

Такие вот здесь правят существа.

 

А посему я – вне их власти, вне закона.

Мой курс исконный – ПЯТАЯ КОЛОННА.

 

 

ОСОБЕННОСТИ  ВЕСЕННЕЙ  ГЕОГРАФИИ

 

 

А весна в Нью-Йорке – маниакально-депрессивна,

То в истерику впадает. То – в экстаз.

Это явно не разгульная Россия,

Где летать куда важнее, чем считать.

 

А весной в Нью-Йорке ветер крутит шашни,

Задирает юбки, заводя Гудзон,

Будто сводит счёты с вьюгою вчерашней,

Будто мост последний от зимы сожжён.

 

А весной в Нью-Йорке ОРЗ остреет.

О глобальных сдвигах говорят не зря,

Что Ирак вдруг стал послушней, чем Корея,

Но не заживает вторник сентября.

 

А весной в Одессе правят Афродиты.

Воздух лихорадит вирусом любви.

Небеса выносят брачные вердикты.

И Нью-Йорк женой Одессу объявил.

 

А Москва весною блудит Царь-Девицей,

Будто сорвалась из золотых цепей.

Лихости её не устаёшь дивится.

Требует натура: Пой. Люби. И пей.

 

А во мне весною бесятся гормоны.

Все мои стихии сходят с тормозов.

Становлюсь девчонкой, как время оно,

Очертя бросаясь на весенний зов...

 

 

 

                                                                                               

ОТКРОВЕНИЯ О ПЕРЕМЕННОМ ТОКЕ И АМУРНОМ ПОТОКЕ

 

                                    Евгению Пилацкому-

       бессменному певцу любви

 

Как изнасилованная монахиня,

Простынёй завернулась зима.

Теперь ей грозит анафема,

И трёхмесячная тюрьма.

 

Я тоже зимою поймана,

Как крупный шпионский чин.

А в сердце – венки и пробоины –

Наследье любимых мужчин.

 

Имена их сдала в реляцию.

Мне дан орден – «Любви ветеран».

Из игры этой час удаляться мне.

На заслуженный отдых пора.

 

Столько раз обжигалась и рушилась!

Но не дула на молоко,

И не складывала оружия,

И витала всегда высоко.

 

А теперь я свободна – как облако,

Как циркачка из шапито.

И не плачет по мне место лобное,

И сломать не стремится никто.

 

Как в латыне все – в Plus Quam Perfectume*,

По-английски – в Past Perfecte** все.

В эту реку ни речью эффектною

Не заманишь, ни вальсом в росе.

 

Проношусь я над миром кометою.

Врозь тоскуют здесь. Спорят вдвоём.

Связей выпало мне – тьма несметная.

Стихотворным остались сырьём.

 

Всё. Отпраздную клятву-решение:

Ни за что! Никогда! И ни с кем!

Стану сдержанней и совершеннее.

Буду страсти держать на замке.

 

Но путь в ад крыт благими намерениями.

В клятвах блудит изменчивый ток.

В наказанье, как «Даму с камелиями»,***

Меня ввергло в амурный поток...

 

 

 

*- В латинской грамматике – давно прошедшее время

** - В английской грамматике – прошедшее совершенное время

*** - Александр Дюма «Дама с камелиями»

 

 

                                                                                                

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЗАХЛОПНУВШИХСЯ ДВЕРЯХ

И НОВОРОЖДЕННЫХ ШАНСАХ

 

 

 

Двенадцать часы ваши пробили.

Но новые есть обороты.

Ваш поезд разбился? Попробуйте

Летать самолётом.

            А. Вознесенский

 

 

Даже если лодка сломана,

И вокруг сплошной пустырь,

Не хватаюсь за соломинку.

У меня надёжней тыл.

 

Йогой телеса измучаю.

Тайны мудрых перейму,

Чтобы смесь моя гремучая

Не сожгла меня саму.

 

Пусть мелодией вечернею

Строчка горло пережмёт,

Вняв, что жизнь – круговерчение,

И полынь приму, и мёд.

 

Ни дельцы, ни потребители

Широтою не грешат.

В дверь, иллюзией пробитую,

Только нищий входит шанс.

 

Нам даётся привилегия

Выбрать волю или грош,

Чтоб мирским божкам не следовать,

Видеть Истину и ложь.

 

Не резон себя обкрадывать.

На свой счёт фальшивки класть.

Есть пронзительнее радости,

Чем имущество и власть.

 

 

Ни к чинам, и ни к регалиям

Пиетета  не держу.

Королевски пробегаю я

По Дамоклову ножу.

 

На привязанностях свергнутых

Невозвратности печать.

Попрощаемся с неверием.

Будем новый шанс встречать.

 

Пусть – тупик. Пусть неприкаянность.

Дверь запрут -  окно пробей.

Верь: фортуны лик сверкающий

Повернётся и к тебе.

 

 

 

СТИХИ О ДВОЙСТВЕННОСТИ ЯВЛЕНИЙ

 

Гробовщикам выгодно

                        обилие похорон.

Врачам на руку –

                        разгул эпидемий.

Журналисты сражаются

                        за сенсационный трон.

Адвокаты делают из преступника

                        профессора Ангельской Академии.

 

 

Коммерческие асы приветствуют

                        взвинчивание цен.

Детективы ищут нарушителей,

                        как писатель эффектную тему.

Священники, раввины

                        и монахи, исповедующие дзен,

Борются за души

                        правомерно, продуманно и системно.

 

 

О транспортной забастовке

                        грезят водители такси.

За количество выписанных штрафов

                        поощряется полицейский.

И вирус этой двойственности

                        над каждым висит.

Его излечить не под силу

                        даже современному Парацельсу.

 

 

Так всё в мире вращается

                        вокруг собственной оси.

Несчастья одних

                        могут стать  благословением любого.

И поэтому в человеческом хоре

                        одна из партий: - Господи, спаси!

А другая: - Слава, слава Богу!

 

 

 

 

СТИХИ О НЕИЗБЕЖНЫХ НЕЛЕПОСТЯХ

 

 

 

Путь мой земной нелеп.

Свой замыкаю склеп.

Еле дышу в петле

Всех обручальных колец.

Стих из меня полез,

Как вирусная болезнь.

Другие живут в тепле.

А я – в раскалённом котле,

Или в ледовой мгле,

На тонущем корабле,

А то - в остывшей золе.

Утерян счастливый билет,

И с ним - мой червовый валет.

Остался в архиве лет

Только надежды скелет.

«Завтра» с «сегодня» в узле.

А я у «вчера» в кабале.

Глупо о бывшем жалеть.

Но мой актив на нуле.

Голос отчаянья слеп.

Сбились листки на столе.

Не удержалась в седле.

Дух вознестись мне велел.

Оставлю ли на Земле

Яркий, светящийся след?..

                       

 

 

 РИФМОВАННЫЕ ПРЕЛЮДЫ О ТВОРЧЕСКОМ ЛЮДЕ

                                              

 

10 Поэтических заповедей

 

Поэт – это ранение огнестрельное

Прямо в сердечный меридиан.

Поэт – это струна менестреля,

И тотальное незаживание ран.

 

Поэт – это революция терновая

На территории отдельно взятой души.

Поэт – это опальная коронованность,

И пожар, который даже потопом не потушить.

 

Поэт – это прилюдная экзекуция

На фоне необитаемости бытия.

Это линия жизни – ухабистая и куцая,

И бессонных терзаний благословение и яд.

 

Поэт – это blackout’ы*

 в отношениях.

С мелкотой разъярённой

рукопашная дуэль.

Поэт – это

   Божественное отшельничество.

И с одиночеством звёздный дуэт.

 

Поэт – это крайности и максимумы.

Никаких компромиссов и середин.

Это – болезни из области психосоматики,

И смертельная схватка с собою - один на один.

 

Поэт приютит некормленного прохожего.

Стихотворной россыпью отделает небосвод.

А сам обрушится под кровом своей обескоженности

Но не понизит планку. И не предаст никого.

 

Поэта красит венец непризнанности.

Не к лицу ему лавры и пузатый престол.

Ему восставать из руин. Потешаться над собственной тризною,

И чтя привилегию избранных –

                                                         писать в стол.

 

 

 

Поэт – в эпицентре всех землетрясений,

Чёрных речек, терактов, путчей, коррид.

И на передовой он в лихорадке весенней.

Пульс поэта – tempesta**.

Состояние сердца: ГОРИТ.

 

Поэт – это торжество нерентабильности –

Искра выручки при срыве душевных жил.

Но своё занятие ни за что не оставит он.

Потому что  «писать» для него переводится «жить».

 

Хоть Карамазовым будь, хоть Карениной.

В каждого целится свой термоядерный срок.

И когда призовут, я отчалю в своё измерение

С охапкой верных, спасительных строк. 

 

 

* - блэкаут - отключение света (англ.)

** - Бурно, смятенно - Музыкальный термин, определяющий темп и характер исполнения

 

 

                                                                       

 

СТИХИ-НАПОМИНАНИЕ О ТОМ, ЧТОБ «НЕ ГОВОРИТЬ С ТОСКОЙ: - ИХ НЕТ. А С БЛАГОДАРНОСТИЮ: - БЫЛИ».

 

 

У каждого – свой болевой синдром.

Своя неразрешимость. Обделённость.

Свой Ренессанс. Свой крах. Свой космодром.

И разговор, как домна, раскалённый.

 

У каждого – свой каверзный клубок.

Свой щит и меч. Олимп. Петля и пристань.

Свой полудемон или полубог.

И колебанье полюсов капризных.

 

И кладбище разъединённых уз,

Когда-то обещавших нерушимость.

И заблуждений  взрывоносный груз,

И бунт всего, что так и не свершилось.

 

И с этим надлежит нам пересечь

Земные перевалы и провалы.

И подключиться в неземную сеть,

И отпустить всех, с кем не удавалось

 

Перекликаться ритмами сердец.

Друг друга оккупировать зрачками.

И от костра дыханий обалдеть.

И тормозить момент маниакально.

 

Жжёт каждого раскаяний очаг,

Несовпадений, обгоревших крыльев.

И так порой заноет по ночам,

Как будто шрамы от ранений вскрылись.

 

Не стоит сокрушаться  и бледнеть,

Притронувшись к тому, что стало пылью.

Пусть то ушло. Пусть прежних сказок нет.

Но были. Ведь они когда-то были!..

 

 

 

 

   
 

Copyright © 1999-2008  by Ulita Productions