Борис Кушнер, из книги «Причина Печали», VIA-Press,

Baltimore, MD, 1999. 

                 СОНЕТ

                                                 A.

Я вижу Осень. Бледный круг часов

Бесстрастно совмещает тени стрелок.

Ещё листва зелёная лесов

Даёт приют семействам сов и белок.

Ещё не все несбывшиеся сны

Забыты и планет полночных дальше.

Ещё не все оттенки седины

Легли на краски молодости нашей.

Ещё так близко ликованье дня,

Ещё любовь не проще, не известней,

И тот огонь, в котором гибну я,

Кому-то возвратится юной песней.

Ты Осенью приходишь. Ну и что же? -

В закатный час Твой свет всего дороже.

22 августа 1994 г., Pittsburgh

          * * *             

                                  A.

Стояла флейта на столе

И, пав невесть откуда,

Мерцало в изумлённой мгле

Виденье, Тайна, Чудо...

Молчали клапаны и трость,

Но формой вдохновенной

Она была как будто ось

Вращения Вселенной.

И сердце замерло - вот-вот

Сквозь мрак, что сер и липок, -

Проснётся флейта и вздохнёт,

Взлетит на волнах скрипок.

И чистый голос закружит,

Заплачет флейта-птица

Чуть слышным шёпотом Души

Погубленного Принца.

11 августа 1996 г., Johnstown

Борис Кушнер, из книги «Бессонница Солнца», VIA-Press,

Baltimore, MD, 2000. 

     * * *

Россия –

                 памяти ожог. –

Хоть свечи погасил я, –

Прошу Тебя,

                       еврейский Б-г,

Пусть выживет Россия.

Храни Россию у межи,

При резкой смене галса –

Прошу за всех,

                            кому там жить,

За всех, кто там остался...

Спаси простёртою рукой

И Тайною Шумера, –

И пусть придёт в Москву покой,

Достоинство и Вера...

6 мая 1997 г., Washington, D.C.

ПРОЩАНИЕ С ПОЛЬШЕЙ

                       Авраам сказал: да не прогневается

                       Владыка, что я скажу ещё однажды:

                       может быть, найдётся там десять?...

                       Бытие, 18:32 

За Вислой разгорается рассвет,

И поезда кричат тревожно где-то... –

Евреев, в общем,

                             больше в Польше

Нет –

Ни в банках, ни на кафедрах, ни в гетто.

Сегодня покидаю Польшу я,

Живую нить Любви своей

                                             обрезав. –

За насыпью могильная земля,

Земля мазурок,

                          вальсов,

                                        полонезов.

А сзади  – горизонта чёрный рот,

Жующий жадно и поля и чащи... –

Он счастлив ли сегодня,

                                         Твой народ,

Тогда по меньшей мере

                                         промолчавший?

Рыдает в небе ритуальный рог,

Сгущенье исторического мрака... –

Еврейский Б-г,

                           благослови поляка,

Что, всем рискуя,

                              в Судный День помог...

А нам прощаться в гамлетовом вкусе... –

Лети,

            живи без ласковых оков

В обрывках незаконченных дискуссий

Гостиных,

                   кухонь,

                                 спален и веков.

Бомонд варшавский

                                   горестно расколот:

«Гордиться иль виниться надо нам?» –

Спасут ли десять праведников город? –

Б-г не простил.

                        Простит ли Авраам?

19 февраля 1997 г., Pittsburgh

1/21/01