
Baltimore, MD,
2000.
* * *
Россия –
памяти ожог.
–
Хоть
свечи
погасил я, –
Прошу
Тебя,
еврейский Б-г,
Пусть
выживет
Россия.
Храни
Россию у межи,
При
резкой смене
галса –
Прошу за
всех,
кому там
жить,
За всех,
кто там
остался...
Спаси
простёртою
рукой
И Тайною
Шумера, –
И пусть
придёт в
Москву покой,
Достоинство
и Вера...
6 мая
1997 г.,
Washington, D.C.
Авраам
сказал: да не
прогневается
Владыка, что
я скажу ещё
однажды:
может
быть,
найдётся там
десять?...
Бытие, 18:32
За
Вислой
разгорается
рассвет,
И поезда
кричат
тревожно где-то...
–
Евреев, в
общем,
больше в
Польше
Нет –
Ни в
банках, ни на
кафедрах, ни в
гетто.
Сегодня
покидаю
Польшу я,
Живую
нить Любви
своей
обрезав. –
За
насыпью
могильная
земля,
Земля
мазурок,
вальсов,
полонезов.
А сзади
– горизонта
чёрный рот,
Жующий
жадно и поля и
чащи... –
Он
счастлив ли
сегодня,
Твой народ,
Тогда по
меньшей мере
промолчавший?
Рыдает в
небе
ритуальный
рог,
Сгущенье
исторического
мрака... –
Еврейский
Б-г,
благослови
поляка,
Что, всем
рискуя,
в Судный
День помог...
А нам
прощаться в
гамлетовом
вкусе... –
Лети,
живи без
ласковых
оков
В
обрывках
незаконченных
дискуссий
Гостиных,
кухонь,
спален и
веков.
Бомонд
варшавский
горестно
расколот:
«Гордиться
иль виниться
надо нам?» –
Спасут
ли десять
праведников
город? –
Б-г не
простил.
Простит ли
Авраам?
19
февраля 1997 г., Pittsburgh